В выходные вкалывал на сельхозработах: делали грядки в теплице. С тестем и шурином.
Вспоминал деревенские лета (ну, множественное от "лето" — словарь Ушакова в помощь тем, кто не понял). Прелый запах навоза (кто сказал, что он противный?), полированая ручка лопаты (когда бросаешь — она должна проскальзывать в той руке, которая ближе к жалу). Жара — несмотря на затянувшуюся весну; теплица отапливается. Лом с приваренным топором, такой, каким дворники скалывают лёд; приходилось вырубать им нижний, мёрзлый ещё слой прошлогоднего навоза. Духота — не продохнуть; Николай Анатольевич когда-то объяснял, что тренировки в таких условиях очень полезны для дыхания...
За два дня управились. Нельзя сказать, чтоб я сильно надрывался. Пришёл — поработал — ушёл — вернулся... Et cetera. В промежутках между заходами в теплицу вообще ничего не делал. И всё равно — пострадал. В первый день болели отдавленные ладони и отвыкшие от долгой тяжёлой работы сухожилия кистей. Крестец болит до сих пор. Крепко я себя запустил...
Вообще же время проходит весьма бездарно. Но это я уже о другом.